Таким образом, основные места ловли у Игоря Северянина связаны с российским Северо-Западом и Эстонией. Поэт не упускал возможностей порыбачить и в других местах. Так, находясь в Европе, в одном из писем он сообщает: «…мы целодневно в парке, где удим форелей и окуней».
Отдых на Балтике. Фото Александра Абросимова@WIKIMEDIA.ORG
ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО МАТЕРИАЛА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Рыбий словарь поэта
Вандыш (снетки). В словаре Даля эти обитатели водоемов названы синонимами. Снеток, или европейская корюшка, — мелкая и вкусная рыбка, населяет бассейны Белого, Баренцева и Балтийского морей. Отсюда и фамилия — Вандышев. А у Северянина эта рыба упоминается в «Поэзе живых монеток», написанной в 1923 году: «Ты со смехом за вандышем вандыш // Мне бросаешь с плота в галиот… // Я с улыбкой ловлю серебрушки, // Как монетки живые, — снитки».
Голавль. Упоминание этой рыбы в стихах Северянина выявлено лишь однажды. «Когда проходят голавли // Голубо-серебристо-ало, — // Я говорю: «Пора настала // Идти к реке» («Письмо из Эстонии»).
Ерш. Встречается в озере Рэк, ловится на удочку («По лесам и озерам»).
Красноперка. В стихах отмечена единственный раз. «Как солнышко, сверкает красноперка, // Уловлена на острие крючка» («Вода примиряющая», 1926). Еще упоминается дважды в очерке «По лесам и озерам».
Лещ. Рыба эта известная и распространенная. Она довольно встречается в произведениях Игоря Северянина. Вот пример: «Лещ апатичный любит негу: // Клюет лениво в полусне» («Рыбная ловля»).
Линь. Отмечен для озера Ноот («По лесам и озерам»).
Лосось, лососка, лососина, лох. Речь идет о ценнейшей рыбе, вожделенном объекте ловли. Это атлантический лосось. У нас он известен как семга. «И крапчатая лососина // Поймается ли весом в пуд?» («Madis», 1918). В Эстонии лосось до сих пор сохранил промысловое значение. Так, для 2024 года соответствующими структурами Евросоюза была определена квота на вылов лосося в эстонских водах Финского залива в количестве 1040 штук. Однако для 2025-го разрешенную норму добычи пришлось сократить на 20%. Поймать лосося удается и рыболовам-любителям.
Максан. «И свинцовый исчерна // Стал клевать максан» («Бабочка лимонная», 1929). Настойчивые поиски оказались безуспешными. Не нашлась такая рыбка в словарях, даже специальных. Скорее всего, это придумка Игоря Северянина и обозначает налима. В основе лежит слово «макса» (произошло от финского maksa — печень). Это самое ценное в гастрономическом смысле, что есть у налима и чем особо примечательна данная рыба. Поэт был большим любителем новых словообразований.
Окунь. Это весьма распространенная рыба и обычный трофей удильщика. Окунь упоминается в стихах и очерках Северянина множество раз. Вот характерный пример: «И любящий ракитный локон, // Глубокий теневой затон // Отчаянно рвет леску окунь, // И всех сильнее бьется он» («Рыбная ловля»).
Палан. Речь идет о хищнике из семейства карповых. Палан (Шексна) — это синоним слова «жерех».
Пескарь. Эти рыбки с «ликом старичка» заслужили отдельного стихотворения, написанного Игорем Северянином в 1935 году. Оно так и называется — «Пескари».
Плотва. «Рыб всех глупей и слабовольней // Пассивно держится плотва» («На рыбалке»). В Сибири эту обитательницу водоемов называют «сорогой».
Сирко. Упоминание данной разновидности рыбы можно найти в произведении «Madis». Там говорится: «А вдруг среди костлявых сирко // Пошлет мне небо осетра?!». На языке народа коми «сир» — это щука. Поэт иногда занимался ловлей зубастых хищниц. Но, как сам же призывался, «…не любя этот сорт рыбы» («По лесам и озерам»).
Стерлядь. Ценная обитательница водоемов часто упоминается в творчестве Северянина. Она удостоена отдельного стихотворения «Идиллия». А вот какие слова можно найти в другом произведении поэта — «На рыбалке»: «А стерлядь, наподобье молний, // Скользнув, песком ползет она».
Судак. Водится в озере Ульясте («Дом на диване»).
Таймень. Устаревшее название проходной рыбы Балтийского моря кумжи. Применялось в женском роде с ударением на первом слоге. В письме Августе Барановой от 10 апреля 1929 года поэт сообщает: «Как-то прошлой весной мне посчастливилось поймать таймень в 5 ¾ фунта. Эта рыба вкуса изумительного. Но она здесь большая редкость». Надо отметить, экземпляр попался вполне достойный, массой почти 2,5 килограмма.
Тарабар. Это карельское слово, означающее леща. «И ловко вылавливая тарабар» («Страничка детства»).
Угорь. Ценнейшая рыба с удивительным жизненным циклом. Нерестится только в Саргассовом море! Похоже, сам поэт угрей не ловил, иначе бы он не преминул рассказать об этом в стихах. Рыбка-то уникальнейшая. А так осталось лишь краткое упоминание в тексте: «На песке розоватом разнежились угри» («Ульи красоты»). Есть вариант: «раззмеились угри».
Форель. Во времена поэта — обычная рыба. Слова о ней можно найти, например, в стихотворении «На реке форелевой», написанном в 1911 году: «На отложье берега лен расцвел мимозами, // А форели шустрятся в речке грациозами». Без сомнения, здесь имеется в виду речная разновидность рыбы. Уже упомянутая выше проходная кумжа образует и пресноводные формы. Это озерные и речные форели.
Ихтиологов удивляет один факт. Проходная, озерная и ручьевая формы кумжи, при смене среды обитания, способны переходить друг в друга. Это свидетельство фантастической экологической пластичности данной рыбы. А Северянин разделяет речную форель на «типы»: «И серебро, и золото, и бронза! // Широкие и узкие!..» («Поэза верной рыболовке»).
Хариус. «Вот устье Егерской канавки. // И хариусы — вид сига — // Бегут от лодки в скользкой давке» («На барбарисовом закате»). Объединяя хариусов с сигами — поэт делает ошибку. Эти рыбы отнюдь не родственники (разве что далекие) и принадлежат к разным семействам подотряда лососевидных.
Язь. Упоминание о данном обитателе водоемов можно найти в стихотворении «Хвала полям», появившемся в 1921 году. «Я слышу, как в реке плеснулся язь, // И музыкой звучит мне этот плеск».
Календарь рыболова
Более четверти века поэт прожил в Эстонии и все время занимался ужением. К сожалению, сведения о рыбной ловле в переписке, стихах и очерках носят отрывочный характер, поэтому восстановление полной картины не представляется возможным.
Как правило, зимней рыбалкой поэт практически не занимался. Время стояния льда полностью посвящалось творчеству. Тем не менее, в очерке «Дом на диване» можно обнаружить такие слова: «Но и зимой иногда удается нам вытащить через прорубь небольших окуньков (червями мы запасаемся с осени), и смею уверить вас, что эти окуньки в свежей деревенской сметане не так плохи…».
С большим нетерпением Северянин ожидал прихода весны. «В реку, в море умчавшую сломанный лед, // Знаю, тотчас войдет лососина, // И когда лососина из моря войдет, // Я реки не за что не покину («Накануне ледохода», 1928).
Конечно же, ловля лососей очень ценилась. Она и сейчас — высший класс! Бывало, поэт досрочно прекращал зарубежное поэтическое турне, чтобы только не опоздать на ход лососей.
Их ловля начиналась с конца апреля. На рыбалке обычно использовали поплавочную удочку, а на крючок цепляли крупных червей — «выползней». 5 мая 1932 года поэт сообщает А. Д. Барановой: «Ловлю весенних лососок, поймал уже 9 штук…» Самая крупная потянула на 3 ¼ фунта.
Летом же, обычно раз в месяц, Северянин с товарищами по увлечению совершал многодневные походы по окрестным водоемам. Иногда снимал комнату у лесника и все жаркое время проводил с женой-«рыболовкой» на озере Ульясте. Не забывались и близлежащие форелевые речки. Бывая за границей, поэт не упускал возможности забросить снасти и там.
Лунный фактор
Удивительна «продвинутость» Игоря Северянина как рыболова. Он вникает даже в такую тонкую материю как влияние естественного спутника Земли на активность обитателей водоемов. В очерке «По лесам и озерам» поэт отмечает, что удачный клев «зависит от ветра, луны и других условий». В стихах тоже можно найти похожие моменты. «Луны рыбоносной последняя четверть // Наструненность лес на закатах ущерба» («Озеро Лийв», 1928).
На этот счет мнения разнятся. Мой трехлетний опыт ловли амурских сазанов (N-ские пруды в Бурятии) свидетельствует о другом. В дни новолуния и полнолуния клев был в три раза активнее по сравнению с другими фазами освещения.
Поэтическая кулинария
В творчестве Игоря Северянина можно найти не только увлекательные рассказы о рыбалке, но и не менее интересные описания приготовления улова и застолий.
Например, говоря о стерляжьей ухе Игорь Северянин, кажется, превзошел самого И.А. Крылова: «Уха. // С лимоном, жирная, стерляжья, // Припомидорена остро» («Роса оранжевого часа»).
Либо можно взять такой пассаж после поимки форелей. «Придя домой, мы рыб свернем в колечки, // И сварим их, и сделаем уху» («Поэза верной рыболовке»).
В походных условиях предпочтение отдается безусловно ухе. «Ночь на бивуаке. // Ужин из ухи» («Ночь на Алтае», 1929).
Поэт в восторге от черной осетровой икры и отдает должное в стихах ее высоким вкусовым качествам («Икра и водка»).
И, наконец, княгиня Тупицына из стихотворной комедии-сатиры «Плимутрок» заявляет: «Я знаю стерлядь, осетрину и // Зернистую икру. И все они // Мне нравятся»…
Подведем итоги
Королем поэтов Игорь Северянин был избран в 1918 году. Остается со значительным опозданием присвоить ему титул «Самого рыболовного поэта всех времен и народов». И это решение будет справедливым.
Северянина считают великим рыбаком. И здесь никаких сомнений не возникает. А что значила для него ловля ясно выражено в «Моей удочке». Особо отметим: в лихолетье (всякое бывало в жизни Игоря Северянина) пойманные в водоемах трофеи помогали выживать. И это не преувеличение.
Как-то журналист спросил у Северянина, кем бы тот стал, если бы не был поэтом. Для ответа не понадобилось время на размышления. «О, конечно, рыболовом!» — воскликнул Северянин.
Поскольку поэт пользовался старыми мерами длины и веса, переведем их в метрическую систему: верста — 1066,8 м; сажень — 2,1 м; аршин — 71,1 см; фунт — 409,5 г; пуд — 16,4 кг.
Юрий Неронов, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ
